7 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Как погиб генерал Черняховский

Тайна гибели генерала Черняховского

Занятное это дело — литература. Что такое произведение — вроде рассыпь слов на белой бумаге. Однако нет. Есть в них особая ударная сила .Иногда она так ухватит, так захлестнет, что становишься настоящим рабом той мысли, сюжета, ассоциации. Есть произведения в которых возникает чувство сопереживания вплоть до спертого дыхания и скачка давления. Вроде бы нормальный текст , а достает тебя аж на физиологическом уровне. Признаю, таких текстов для меня всего два: «Русский характер» А. Толстого и «Обращение Джимми Валентайна»О Генри. Сколько лет не читаю — и достают.А иногда произведение не только лупит персонально, а наоборот, заставляет тебя влезть в совершенно посторонние дела, толкает на какие то поступки, открывает совершенно иные истины.
Я работал над поэмой «Война» два года. Тяжело работал, то не сходился лексический ряд, то разваливалась концепция нарратива. Но одолел все и стихотворение сразу стало жить своей жизнь — обосновалась на портале Нацгвардии, пошло по сайтам, потянуло на себя отклики внимательных читателей. Нашлись и подтверждения таким фактам разборки генералов с танкистами.Это и толкнуло меня как-то по возможности персоналифицировать событие по персонажам, месту и времени.

И я обратился в Интернет. Первое, на что я сразу наткнулся,листая подборки на военных сайтах — совсем неожиданный сюжет странной гибели генерала Ивана Черняховского. Мы как-то привыкли и приспособились к официальной версии — от огневого налета, что даже в голову не приходило что может быть иначе. Там даже на первый взгляд многое не сходилось, только что у нас в истории совсем сходится? То-то и оно.
Однако тут некоторые авторы предлагают иную историю, причем хорошо проиллюстрированную. Якобы, направляясь на встречу с генералом Горбатовым автомобиль командующего 3 Белорусским фронтом не смог обогнать нормально колонну танков,зацепился за боевую машину и улетел в кювет.
Помятый при падении генерал приказал наказать танкистов и, пересев в виллис охраны, продолжил движение, причем сев за руль самолично.
Капитаны НКВД остановили колонну — построили бойцов и установив командира танка расстреляли его. Однако наводчик этого танка подсуетился и послал снаряд вдогонку генералу — наугад по снайперски!
Больше версий в интернете не было.

Чтобы разобраться в этой мифической чепухе, мне пришлось восстановить весь ход событий той зимы 1945года.
Пятнадцатого Января началось последнее решающее наступление Советской Армии
в Восточной Пруссии. К 25 числу Пруссия была практически освобождена. Немцы особенно не огрызались — сил у них не было -их хватало только на оборону рубежей Кенигсберга, туда стекалась миллионная толпа беженцев.Тридцатого января кольцо по периметру обороны Кенигсберга замкнулось и боевые действия прекратились практически до 3 апреля.
После блокировки Кенигсберга Генерал Черняховский — самый молодой и перспективный полководец Советской Армии получил свой собственный театр военных действий и готовился выполнить суровый приказ Сталина -сделать из Кенигсберга второй Сталинград.Но до этого следовало раздавить Браунсбергскую группировку — а это двадцать дивизий вермахта, прижатых к Балтийскому морю.
Подтягивались саперные батальоны, подвозилась крупнокалиберная артиллерия РГК. В день своей гибели 18 февраля, Черняховский отправился на встречу с генералом Горбатовым — командующим 3 армией, перешедшей в его подчинения. Ему не нравился темп подготовки к наступлению и он решил лично прибыть на командный пункт Горбатова, находившийся восточнее Мельзака, накануне освобожденного от фашистов.
Крохотный городишко Мельзак недолго был укрепленной крепостью. Войска 3 Белорусского Фронта двигались дальше к Браунсбергу. Линия фронта обозначилась верст на двадцать на север. Повсюду в опустевших немецких городках начали обосновываться тыловые службы. Джип командующего, в котором находилось пять человек выскочил на перекресток в семистах метрах восточнее Мельзака и сразу разрыв!
Генерал получает смертельное ранение — до госпиталя в трех километрах его довести не успели. Никто больше не пострадал.

Так выглядит хроника событий.Было достаточно много свидетелей — тот же Горбатов оказался на расстоянии в двести метров и припомнил в мемуарах детально тот эпизод. Но все это ясности не давало никак.
Для начала я решил прогуглить место событий. Вдруг удастся что- то и впрямь реконструировать спустя 80 лет.
Перекресток с красным кирпичным столбом гуглился отлично. Первое, что бросилось в глаза — мощная крона деревьев,традиционно обрамляющих узкие польские дороги. При немцах крона наверняка была еще гуще. Вряд ли какой либо снаряд смог легко бы проскочить через сплетение ветвей и угодить на перекресток. Ни вослед, ни навстречу. Тем более что сам перекресток был в лощине — на запад и север горбились пригорки. Ни версия с танкистами и официальная про артналет не сходились.
Справедливости ради, я прибавил бы сразу версию с сопливым вервольфом, который денно и нощно караулил проезжающих генералов с неразлучным Фаустпатроном. Хотя как выяснилось, вервольфы выходили на охоту только по ночам и гонялись за своими соплемениками коллаборационистами. А вот на Красную Армию их никак не хватало.
Вот тут мне и пришло в голову, что неплохо бы для порядка установить сам боеприпас, сразивший генерала. При определенных параметрах поражения такое возможно.
И я тут обратился непосредственно к свидетельству очевидцев. Генерал Горбатов
засвидетельствовал, что в момент взрыва виллис командующего был окутан облаком дыма и пыли. Пыли, скорее всего, снежной. Это означало одно — взрыв был непосредственно за машиной.
Второе свидетельство его водителя и кого-то из свиты генерала. Оно гласило, что роковой осколок прошел под левую ключицу генерала навылет и врезался в торпедо.
Я видел бекешу генерала в музее Советской Армии. Дырка солидная. что и говорить. Шансов выжить у него просто не было. Однако это дает для расследования основное — траекторию поражения.
Осколок прошел промеж касок охраны под углом в пятнадцать-двадцать градусов по нисходящей.
А это значит,что эпицентр взрыва находился в полутора метрах от земли непосредственно за Бортом машины.
Боеприпас, имеющий такую характеристику поражения во время войны был только один — противопехотная двухзарядная Шпрингмина. Первый заряд поднимал ее на высоту метр-полтора. Второй разбрасывал смертельную картечь.
Подобную гадость саперы обоих сторон щедро разбрасывали по обочинам дорог.
Покалечено было людей и транспорта немеренно. Доставалось заодно и генералам. Так в сентябре 1941, Эрих фон Манштейн налетел на подобный сюрприз под Сольцами. А в мае 1944 в Севастополе на мине подорвался такой же оппель маршала Василевского. Да и сам водитель Черняховского погибнет на такой мине через месяц.
Разница была только в том, что в случае с Черняховским, наезд был не передним колесом-тогда бы заряд долбанулся в днище машины, а задним левым. Виллис как известно, машина без заднего свеса, заряд подскочил на штатные полтора метра и рванул.
В этом варианте сходится решительно все — и снайперский выстрел и характер
попадания и отсутствие каких либо признаков врага. И даже то, что танкисты тут не причем.

Думаю, что вряд-ли я первый, кому пришло это в голову. Не позднее вечера 18 февраля там, на том злополучном перекрестке наверняка работала военная прокуратура. Такое ЧП — гибель комфронта! В прокуратуре в конце войны служили фронтовики — хлебнувшие фунт военного лиха без соли.Они то наверняка все просекли сразу.Было открыто дело, подшиты протоколы осмотра машины и места, опросы.
Однако, руководствуясь простым принципом «Даже смерть солдата должна работать на победу» решили закрыть с формулировкой артналет. Так было бы более героично — почти в бою.
Ну а потом ремесленников культуры понесло во все стороны. Отчетливо помню в эпопее «Освобождение»,собранной мастером «актуального» кино Юрием Озеровым хрестоматийную Сцену — заснеженный косогор, генерал во главе бронетанковой колонны — вокруг разрывы — огрызается мерзкий враг.
А дело о нелепой гибели командущего фронтом закрыли и засекретили, как и миллионы подобных дел по войне. Может так и надо. Зачем ковырять прошлое, когда есть мифы на которые потрачены миллионы.
Ну. а отпетым правдорубам, типа Марка Солонина, видать и впрямь следует восстанавливать хронику сражений Великой Отечественной по самому доступному источнику — немецким похоронным книгам.

Версии гибели генерала Черняховского

65 лет назад «случайный осколок снаряда» оборвал жизнь командующего 3-м Белорусским фронтом. Какого рода был этот случай.

65 лет назад «случайный осколок снаряда» оборвал жизнь командующего 3-м Белорусским фронтом И.Д. Черняховского. Какого рода был этот случай.

Герой освобождения Беларуси Иван Данилович Черняховский был единственным из высшего советского командования, кто 16 июля 1944 года в Минске принял участие в торжествах по случаю освобождения столицы БССР. В излучине Свислочи на территории бывшего ипподрома в конце улицы Красноармейской тогда состоялся митинг и партизанский парад.

Читать еще:  В какую лотерею лучше играть

Присутствовало все белорусское руководство во главе с Пономаренко, торжество транслировалось по радио, снималось на кинопленку, газета «Правда» посвятила этому знаковому событию большой отчет.

Не будем сегодня гадать, почему Ставка не отрядила для участия в минских торжествах Жукова. Остался в истории факт: Черняховский был в тот день в Минске единственным из высшего советского командования.

В Беларуси это участие Ивана Даниловича помнят. В Беларуси это участие ценят. И мы пристрастно относимся к публикуемым сведениям о полководце.

А спустя семь месяцев Черняховский нелепо погиб в Восточной Пруссии. Официально принятая версия «от случайного осколка» в наши дни расцветает в воспоминаниях некоторых ветеранов подробностями вроде следующих: «Командующий нашим 3-м Белорусским фронтом Черняховский погиб в феврале 45-го по случайности: не послушался регулировщика и под обстрел попал».

Но существуют и другие версии.

Публикуемые далее фрагменты текстов — не есть результат моего самостоятельного архивно-документального расследования. У нас в Минске документов контрразведки СМЕРШ о гибели Черняховского нет. О каких-то иных военных событиях могу судить ответственно, потому что исследовал документы в Национальном архиве, в Центральном архиве КГБ Республики Беларусь. Но в данном случае предлагается подборка текстов, в которых нет ссылок на документы по типу «фонд-опись-дело-лист». За что купил, за то и продаю. А что делать…

Когда-нибудь в России рассекретят материалы расследования гибели Черняховского. А пока приходится читать вольные выступления на эту тему. Начало им положила статья в белорусской газете «Знамя юности» от 16 мая 1995 года под модной в эпоху гласности рубрикой «История без белых пятен»:

«Новая версия гибели генерала Черняховского

В апреле 1945 года Пакля записал в свой дневник: «…Его любили все — и вот нелепая смерть. Километров за 10–15 от передовой, где часто бывал Иван Данилович Черняховский, разорвался случайный снаряд. Большой осколок, пройдя между сидящих сзади двух адъютантов, попал генералу в спину. Ранение было смертельным. Траурный поезд из Инстербурга (Восточная Пруссия) направился в Вильнюс, который недавно освободили войска 3-го Белорусского фронта. Здесь, на центральной улице в небольшом сквере и похоронили Ивана Даниловича…»

«Пакля» — шутливое прозвище Михаила Ивановича Савина, фотокорреспондента газеты Белорусского военного округа (правильное в те дни название — «Белорусско-Литовский военный округ». — С.К.) «Красноармейская правда». Михаил Савин прошел Отечественную войну, что называется, «от звонка до звонка». Объектив его фотоаппарата запечатлел И.Д.Черняховского, лежащего в гробу перед тем как генерала опустили в могилу в центре Вильнюса. Но Пакля не знал, да и не мог, наверное, знать истинных обстоятельств гибели знаменитого командующего 3-м Белорусским фронтом.

Февральским утром генерал Черняховский вместе со своими адъютантами в сопровождении охраны выехал на легковой автомашине в Ковно (Каунас). Весь фронт знал, что у Черняховского шикарный немецкий «опель-адмирал», которым командующий очень дорожил. Генерал на трофейном лимузине направлялся в расположение армейского госпиталя, где работала его «боевая подруга» — военврач медицинской службы. В Ковно славно отдохнули: было много выпивки, музыки, танцев. Утром черный «опель» уже мчал генерала со свитой на запад, в расположение штаба фронта. В дороге случилась неприятность: шофер автомашины «зацепил» идущий в направлении фронта танк Т-34. Конечно, «опель» было жалко: помяли весь передок. Рассвирепевший генерал вылез из легковушки и потребовал командира боевой машины. «Командир первой танковой разведроты старший лейтенант Савельев», — представился танкист. Очевидцы утверждают, что пьяный еще с ночи Черняховский вытащил из кобуры пистолет и тут же на месте и застрелил лейтенанта. Затем генерал сел обратно в помятый лимузин и, обгоняя танковую колонну, поехал дальше. Спустя несколько мгновений Черняховский, как это и описал в своем дневнике Пакля, был смертельно ранен осколком снаряда, который разорвался рядом с удалявшимся «опель-адмиралом». По автомашине командующего 3-м Белорусским фронтом с расстояния около 400 метров стрелял осиротевший экипаж злополучного танка… Случилось это 18 февраля 1945 года.

Наша справка: Черняховский Иван Данилович. Родился в селе Оксанина Уманьского уезда Киевской губернии (ныне Черкасская область Украины) в семье железнодорожника. Советский военачальник, в Красной Армии с 1924 года, генерал армии (1944), дважды Герой Советского Союза, с 24 апреля 1944 года — командующий 3-м Белорусским фронтом. Любимец И.Сталина.

Алесь ВЕТЕР, специально для газеты «Знамя юности».

Спустя полтора десятилетия после этой публикации о трагических событиях 18 февраля 1945 года город и крепость Кёнигсберг. В тот же день в бою погиб командующий фронтом генерал армии Иван Данилович Черняховский…

Как погиб генерал? В фильме-эпопее «Освобождение» режиссёром Озеровым довольно подробно была снята сцена смерти советского военачальника. Казалось бы, что ещё добавить? Но когда начинаешь сопоставлять архивные документы, мемуарную литературу полководцев с воспоминаниями простых участников войны, натыкаешься на массу противоречий…

18 февраля 1945 года. Восточная Пруссия. Юго-западнее города Мельзак (ныне Пененжно, Польша).

…В сторону фронта по дороге мчалась две штабные машины — «Эмка» и следом за ней открытый «Виллис». Машины, не сбавляя скорости, объезжали рытвины и воронки от бомб и снарядов. При этом непрерывно гудели и мигали фарами. Принуждая водителей встречных грузовиков прижиматься к обочинам. А как же? По всему видно — высокое начальство. А с ним — шутки плохи.

Впереди показалась танковая колонна. «Тридцатьчетвёрки» растянулись километра на полтора. «Эмка» с «Виллисом» берут левее и с ходу начинают обгон. Но сигнал клаксона тает в рёве мощных танковых моторов и лязганье гусениц. Механики, сидящие за рычагами, в своих кожаных шлемофонах обгоняющих машин не видят.

Колонна занимала львиную часть дорожного полотна. Поэтому машинам приходилось ехать по самой обочине.

Один из танков, шедших в колонне, неожиданно резко взял влево. Водитель «Эмки», чтобы избежать столкновения, круто перекладывает руль. Но машина всё равно цепляет за гусеницу танка крылом. «Эмку» отбрасывает в сторону, она съезжает в кювет и заваливается на бок.

«Виллис» успевает затормозить. Из него выскакивают люди в форме офицеров НКВД. Трое бегут к опрокинувшейся машине. Четвёртый стреляет из ракетницы и останавливает танковую колонну. Танкистам приказывают выйти из боевых машин и построиться на шоссе в одну шеренгу. Никто ничего не понимает. К чему такой сыр-бор? Ну, упала машина в кювет. Ну, и что здесь такого? На фронте и не такое бывает. Чай, не трагедия…

… Оказалось, что трагедия. Из перевернувшейся машины выбирается генерал. Это генерал Черняховский — командующий 3-м Белорусским фронтом. Он рвёт и мечет. Танкисты цепляют тросом «Эмку» и вытаскивают её на шоссе. Машина вроде бы в порядке. Ехать дальше может.

Тем временем капитан-энкавэдэшник выводит в поле командира экипажа танка Т-34. Того самого, что скинул в кювет «Эмку». Говорит про измену, про работу на немцев, про шпионаж. В довершение всего обвиняет в попытке убить генерала. После этого достаёт свой ТТ и на глазах ничего не понимающего экипажа танка расстреливает командира боевой машины.

«Эмка» уже на ходу. Офицеры рассаживаются по местам. Кто в «Эмку». Кто в «Виллис». Но генерал продолжает материться. Он орёт на водителя. Потом выгоняет его взашей из машины, обозвав «хреновым выродком, не видящим, куда едет…». И сам садится за руль. Водитель устраивается сзади с адъютантом. Машины резко берут с места и исчезают за поворотом.

Танкисты стоят ошеломлённые. Не в силах произнести ни слова. Потом занимают свои места в боевых машинах. Взревают двигатели, и колонна начинает движение. Неожиданно башня одного из танков приходит в движение и поворачивается в ту сторону, куда дорога делает поворот. И где только что скрылись легковушки. Ствол изменяет угол и… пушка стреляет. Колонна как ни в чём не бывало продолжает движение…

… От места аварии «Эмка» уже отъехала довольно далеко. Неожиданно раздался свистящий звук.

— Артобстрел! — кричит адъютант. — Товарищ генерал! Берите вправо!

Взрыв. Земля дрогнула. Один из осколков пробивает заднюю стенку машины, прошивает спинку сиденья, сидящего за рулём генерала и застревает в приборном щитке.

Генерал нажимает на тормоза и со стоном падает грудью на руль…

— Николай, спаси меня, — простонал Черняховский, обратившись к своему водителю.

Потом генерал с трудом выбрался из машины. Сделал два шага и упал…

Такой рассказ несколько раз мне приходилось слышать от участников войны. В последний раз — накануне празднования 64-й годовщины Великой Победы на встрече с ветеранами. А впервые — очень давно. Ещё в школе. На уроке мужества в честь 23 февраля — Дня Советской армии и Военно-Морского флота. Классный руководитель пригласила к нам участника Великой Отечественной войны — дедушку нашего одноклассника — Андрея Сольнинцева. Сольнинцев-старший предстал пред нами при полном параде — ордена, медали. Всю войну прошёл фронтовым водителям. Совершил полторы сотни рейсов по Дороге жизни во время блокады Ленинграда. Тонул в полынье вместе со своей «полуторкой». Когда вёз в осаждённый город мешки с мукой. Потом его часть перекинули на запад. По дорогам Восточной Пруссии он тоже успел покрутить баранку. Там-то впервые и узнал о странных обстоятельствах гибели командующего фронтом. СМЕРШ и НКВД тогда лютовали. Под угрозой отправки в штрафбат об этом запрещали говорить. Потому что официальная версия выглядела совершенно по-другому — генерал погиб на поле боя как герой. От случайно залетевшего вражеского снаряда. А почему снаряд пустили со стороны нашего тыла — в такие подробности вникать не разрешалось…»

Читать еще:  Нужен ли поручитель для ипотеки

А вот еще более беллетризированная версия этой же истории про «месть советских танкистов» ( Ион Деген. Война никогда не кончается ):

«… Стреляющий еле выдавливал из себя слова:

— Умаялись мы. Вздремнули. А механик тихо плелся. Как вы приказали. А за нами увязался генеральский «виллис». Кто его знал? Дорога узкая. Никак не мог обогнать. А как объехал, остановил нас и давай драить. Кто, говорит, разрешил вам дрыхнуть на марше? Почему, говорит, нет наблюдения? Целый час, говорит, проманежили меня. А какой там час? Вы же сами знаете, только из леса выехали. Лейтенант, значит, виноват, мол, всю ночь в бою, устали. А тот говорит — разгильдяи! Почему, говорит, погоны помяты? Почему воротник не застегнут? И давай, значит, в мать и в душу. А лейтенант и скажи, мол, мать не надо трогать. За матерей, мол, и за родину воюем. Тут генерал выхватил пистолет и… А те двое, старшие лейтенанты, уже, поди, в мертвого выстрелили, в лежачего. А шофер ногами спихнул с дороги. Пьяные, видать.

— А вы чего смотрели?

— А что мы? Генерал ведь.

— Кто его знает? Генерал. Нормальный. Общевойсковой.

Леша лежал ничком у обочины. Щупленький. Черные пятна крови, припорошенные пылью, расползлись вокруг дырочек на спине гимнастерки. Лилово-красный репей прицепился к рукаву. Ноги в сапогах с широкими голенищами свалились в кювет.

Я держался за буксирный крюк. Как же это. Столько атак и оставался в живых. И письмо от мамы. И аттестат ей послал. И в училище на соседних койках. А как воевал!

Ребята стояли молча. Плакал башнер, привалившись к броне. Я смотрел на них, почти ничего не видя.

— Эх, вы! Генерал! Сволочи они! Фашисты! — Я рванулся к танку. Как молнией хлестнуло мой экипаж. Миг — и все на местах, быстрее меня. Я даже не скомандовал.

Взвыл стартер. Тридцатьчетверка, как сумасшедшая, понеслась по дороге.

«Виллис» проскочил перед нашим носом. Я даже смог разглядеть этих гадов. Где-то мне уже встречалась лоснящаяся красная морда генерала. А эти — старшие лейтенанты! Что, испугались, сволочи? Страшно? Ишь, как орденами увешаны. В бою, небось, не доживешь до такого иконостаса. Пригрелись под генеральской жопой, трусы проклятые! Страшно, небось, когда гонится за вами танк? Даже свой. В экипаже вас научили бы прятать страх на самое дно вашей подлой душонки!

— Есть, осколочный без колпачка!

Спокойно. Все вопросы потом. Чуть-чуть выше кузова. В промежуток между старшими лейтенантами. Я довернул подъемный механизм. Вот так. Пальцы мягко охватили рукоятку. Спокойно. Раз. Два. Огонь!

Откат. Звякнула гильза. Рукоятка спуска больно впилась в ладонь.

А я все еще не мог оторваться от прицела. Казалось, то, что осталось от «виллиса», всего лишь в нескольких метрах от нас.

Тусклое пламя. Черный дым. Груда обломков. Куски окровавленной человечины. Сизый лес, как немецкий китель.

Пусто. Тихо. Только в радиаторах клокочет кипящая вода.

Обращает на себя внимание один из читательских комментариев к приведенному выше тексту:

«…за командующего фронтом тов. Сталин (кровавый злыдень по мнению большинства участников форума) стер бы в порошок весь этот полк вместе с танками. И не думаю, что СМЕРШ замял это дело из-за того (если бы это и было), что шлепнули какого-то лейтенанта. Судя по всему, материалов расследования никто не видел, а в такой большой компании, которая была на месте гибели, кто-нибудь бы да прокололся… Гибель командующего фронтом без расследования бы не обошлась. Этим должна была заниматься военная прокуратура, и им наср@ть на СМЕРШ, кто-то ведь должен и СМЕРШ расстреливать…»

Вновь скажем о главном. Когда-нибудь в России рассекретят материалы расследования гибели Черняховского. А пока приходится читать выступления вроде тех, которые процитированы выше.

Тайна смерти генерала Черняховского

« Чем более наврёшь про войну прошлую,
тем скорее приблизишь войну будущую »
Виктор Астафьев

В феврале победного 1945-го осколком снаряда был смертельно ранен самый молодой генерал армии и командующий фронтом Иван Черняховский. Красная Армия потеряла наиболее перспективного командира. Но, пока не рассекречены все документы периода Великой Отечественной войны, его гибель не даёт покоя исследователям.

29 июня (по новому стилю) 1906 года в селе Оксанино Уманского уезда Киевской губернии (ныне – Уманский район Черкасской области Украины) в семье железнодорожника родился Иван Данилович Черняховский. В апреле 1919-го родители умерли от сыпного тифа и шестеро детей остались сиротами. После пяти лет обучения в железнодорожном училище Ивану пришлось учёбу бросить и идти работать. В мае 1921 года он экстерном сдал школьные экзамены и был избран секретарем комсомольской ячейки. Комсомольцы были приписаны к батальону частей особого назначения (ЧОН). За разгром врагов революции молодого чоновца в мае 1923 года наградили личным оружием – маузером, а в 1924-м направили в Красную Армию, в Одесскую пехотную школу, затем в Киевскую артиллерийскую, которую он закончил в 1928-м. Тогда же стал членом ВКП(б). Служил в 17-м артиллерийском полку в Виннице. В 1931-м Черняховский поступил в Военно-техническую академию имени
Ф.Э. Дзержинского в Ленинграде. В 1932 году на базе факультета механизации и моторизации, где он учился, создана Военная академия механизации и моторизации РККА. Окончив в 1936 году академию с отличием, в звании старшего лейтенанта направлен начальником штаба
2-го танкового батальона 8-й механизированной бригады, с июля 1937 года Черняховский — командир 1-го танкового батальона там же. С мая 1938-го он — майор и командир 9-го отдельного лёгкого танкового полка в Белорусском Особом военном округе. Места репрессированных командиров занимали молодые. В 1939-м – подполковник, в 1941-м
35-летний полковник Черняховский уже командует 28-й танковой дивизией. С конца июня по август он похудел на 17 кг, даже браслет от часов соскальзывал с руки. В декабре дивизию переформировали в 241-ю стрелковую. В мае 1942-го комдив уже генерал-майор. В июне — июле командует 18-м танковым корпусом на Воронежском фронте. С июля
(по апрель 1944-го) – 60-й армией. За освобождение Воронежа
«в наказание» награждён орденом Красного Знамени, при том что остальные командармы Воронежского фронта награждены орденами Кутузова I степени.

17 октября 1943 года за высокие организаторские способности при форсировании Днепра и проявленный личный героизм Указом Президиума Верховного Совета СССР генерал-лейтенанту Черняховскому присвоено звание Героя Советского Союза.

После боёв на Киевском плацдарме в январе 1944-го, в марте он стал генерал-полковником, в апреле – самым молодым командующим фронтом, а в конце июня – самым молодым генералом армии. 29 июля командующий фронтом стал дважды Героем Советского Союза.

18 февраля 1945 года во время инспектирования боеготовности находящихся в тылу вверенных частей в районе довольно далёкого от линии фронта города Мельзак в Восточной Пруссии (ныне – Пененжно, Польша, ЕС), осколком от внезапно разорвавшегося немецкого артиллерийского дальнобойного снаряда, пробившего стенку кабины автомобиля и сиденье, был смертельно ранен в грудь командующий 3-м Белорусским фронтом генерал армии Черняховский И.Д.

Версия генерала Макарова

В своих мемуарах член Военного Совета фронта генерал-лейтенант Макаров: « Рано утром 18 февраля 1945 года командующий выехал на левый фланг войск. Это было в районе города Мельзак в Восточной Пруссии. Готовилось наше наступление на ранее окруженную группировку противника.

Иван Данилович выехал в войска с целью проверить их готовность к наступлению. В этот раз командующий поехал один, в сопровождении только своего адъютанта Комарова и охраны. Возвращаясь, Черняховский с Комаровым ехали на крытой машине ГАЗ-61, а охрана на “Виллисе”. На фронте было тихо. Совсем неожиданно позади машины, на которой ехал командующий, разорвался снаряд. Осколок пробил сзади кузов и ударил командующему в левую верхнюю часть спины. Ранение было очень тяжёлым, навылет» .

Читать еще:  Ультразвуковые отпугиватели грызунов

Комаров рассказал генералу Макарову, как Иван Данилович, почувствовав, что ранен, нашёл в себе силы, сам вышел из машины, но, сделав шаг, упал. Обратившись к Комарову по имени, он сказал: “Неужели все? Неужели я убит?” Командующего быстро доставили в ближайшую санчасть. Но спасти его было невозможно, осколок перебил сосуды, идущие к сердцу. Черняховский скончался.

Версия генерала Горбатова

Командующий 3-й армией генерал Александр Горбатов в мемуарах «Годы и войны» вспоминает: « Проехав город, я, чтобы не опоздать, поспешил к развилке шоссе в семистах метрах восточное городской окраины. Не доехав туда метров полтораста, я увидел подъезжавший «виллис» и услыхал один выстрел со стороны противника. Как только «виллис» командующего очутился на развилке, раздался единственный разрыв снаряда. Но он был роковым.

Ещё не рассеялись дым и пыль после разрыва, как я уже был около остановившейся машины. В ней сидело пять человек: командующий фронтом, его адъютант, шофёр и два солдата. Генерал сидел рядом с шофёром, он склонился к стеклу и несколько раз повторил: «Ранен смертельно, умираю».

Я знал, что в трёх километрах находится медсанбат. Через пять минут генерала смотрели врачи. Он был ещё жив и, когда приходил в себя, повторял: «Умираю, умираю». Рана от осколка в груди была действительно смертельной. Вскоре он скончался. Его тело увезли в деревню Хаинрикау. Никто из четверых не был ранен, не была повреждена и машина.

Из штаба 41-го корпуса я донёс о случившейся беде в штаб фронта и в Москву. В тот же день к нам прибыл член Военного совета фронта, а на другой день приехали представители следственных властей. Потом тело генерала Черняховского увезли» .

Сын легендарного полководца, генерал-майор ГРУ МО Олег Черняховский в своих воспоминаниях написал: « У командующего 3-й армией генерала Горбатова не клеилось с введением в бой двух самоходно-артиллерийских полков. Отец 18 февраля 1945 года выехал на место, чтобы разобраться во всём. Но на командном пункте командарма не оказалось. Мне кажется, он просто прятался от командующего фронтом на наблюдательном пункте. Чтобы не “получить на орехи”. Отец всё же горел желанием увидеть Горбатова и, возвращаясь по той же дороге, по которой только что проезжал, попадает под внезапный артиллерийский обстрел. Огромный осколок снаряда пробивает заднюю стенку “Виллиса” ( Черняховский управлял ГАЗ‑61 – прим. авт.). Не причинив вреда, осколок проходит между солдатом-охранником и адъютантом командующего подполковником Алексеем Комаровым. Пронзает отца насквозь между лопаток и застревает в приборном щитке автомобиля. Больше ни один человек не пострадал. Алексей перевязал командующего, пытаясь остановить кровь. Тут же приказал радисту сообщить в штаб, а водителю гнать что есть мочи в ближайший госпиталь. По дороге отец пришёл в себя, как оказалось, в последний раз и спросил у Комарова: “Алеша, неужели это конец?” Алексей ответил: “Что вы, товарищ командующий, сейчас приедем в госпиталь, все будет в порядке, вот увидите”. Но до госпиталя отца не довезли. Помню, что мама, узнав о смерти отца, в одно мгновенье поседела ».

Версия водителя генерала

Личный водитель Черняховского Николай в марте 1946 года на встрече с родственниками генерала рассказал: « Мы уже объехали участок фронта, Иван Данилович был таким, что залезет в каждый окоп, в каждый блиндаж. Мы возвращались к машине. Иван Данилович сам сел за руль,
а меня посадил в сторону. Когда мы ехали, противник сделал огневой налёт. Снаряд упал около машины. Осколком пробил Ивану Даниловичу левую часть груди навылет. Адъютанты положили его сзади в машину. Он сказал тогда, когда был ранен и упал на руль: «Николай, спаси меня.
Я ещё для Родины пригожусь». Я сел за руль, и мы помчались в санбат ».
И ни слова, почему Черняховский сам был за рулём?

Версия другого водителя

Ветеран войны, военный водитель Сольницев перед 23 февраля 2009 года на уроке мужества в одной из школ рассказал, что в Восточной Пруссии впервые услышал о странных обстоятельствах гибели командующего фронтом. Под угрозой трибунала СМЕРШ и НКВД запрещали об этом говорить.

В распоряжении Черняховского был созданный на базе знаменитой «эмки» (ГАЗ-М1) новейший автомобиль повышенной проходимости ГАЗ-61 с более мощным низкооборотным шестицилиндровым мотором в 76 лошадиных сил, двумя ведущими мостами и увеличенным клиренсом. ГАЗ-61 обладал потрясающей проходимостью, по хорошей дороге легко разгонялся до 100 км/час, а салон не уступал по комфорту легковым автомобилям. ГАЗ-61 были у маршалов Рокоссовского, Жукова и Конева.
В середине 1944 года такую машину выделили и Черняховскому.

В сторону фронта по дороге, не сбавляя скорости, объезжая рытвины и воронки от бомб и снарядов, мчалась две штабные машины: «эмка» и открытый «виллис». Они непрерывно гудели и мигали фарами, принуждая встречных водителей принять вправо.

Впереди показалась танковая колонна. «Тридцатьчетвёрки» растянулись километра на полтора, занимая львиную часть дорожного полотна. Поэтому машинам приходилось ехать по встречной обочине. Механики, сидящие за рычагами, в своих кожаных шлемофонах обгоняющих машин не видят. Один из танков неожиданно резко взял влево. Водитель «эмки», чтобы избежать столкновения, круто перекладывает руль, но машина всё равно цепляет за гусеницу танка крылом. «эмку» отбрасывает в сторону, она съезжает в кювет и заваливается на бок.

«Виллис» успевает затормозить. Из него выскакивают люди в форме офицеров НКВД. Трое бегут к опрокинувшейся машине. Четвёртый стреляет из ракетницы и останавливает танковую колонну. Танкистам приказывают выйти из боевых машин и построиться на шоссе в одну шеренгу. Никто ничего не понимает.

Из съехавшей в кювет машины выбирается командующий 3-м Белорусским фронтом генерал Черняховский. Танкисты цепляют тросом «эмку» и вытаскивают её на шоссе. Машина в порядке. Ехать дальше может. Тем временем капитан-НКВДшник выводит в поле командира экипажа танка Т-34. Того самого, что скинул в кювет «эмку». Говорит про измену, про работу на немцев, про шпионаж. В довершение всего обвиняет в попытке убить генерала. После этого достаёт свой ТТ и на глазах ничего не понимающего экипажа танка расстреливает командира боевой машины.

Генерал продолжает ругаться на водителя, обозвав «хреновым выродком, не видящим, куда едет», выгоняет его и сам садится за руль. Водитель устраивается сзади с адъютантом. Машины резко берут с места и исчезают за поворотом.

Танкисты стоят ошеломлённые, не в силах произнести ни слова. Потом занимают свои места в боевых машинах, и колонна продолжает движение. Неожиданно башня одного из танков приходит в движение и поворачивается в ту сторону, где только что скрылись легковушки. Ствол изменяет угол, раздаётся одиночный выстрел, а колонна как ни в чём не бывало продолжает движение.

Раздался свистящий звук. «Артобстрел!» – кричит адъютант, – «Товарищ генерал! Берите вправо!» Взрыв. Земля дрогнула. Один из осколков пробивает заднюю стенку машины, прошивает спинку сиденья, сидящего за рулём генерала и застревает в приборном щитке. Генерал нажимает на тормоза и со стоном падает грудью на руль. «Николай, спаси меня», – простонал Черняховский, обратившись к своему водителю, потом
с трудом выбрался из машины, сделал два шага и упал.

Газете «Аргументы и Факты» опубликовала заимствованную версию: « Командующий фронтом якобы лихачил на дороге, зацепил один из танков проходившей мимо колонны и оказался в кювете. Разъярённый генерал начал материть командира танка, а тот ответил что-то дерзкое. Тогда командующий фронтом застрелил танкиста, после чего уехал. Танкисты, потрясённые смертью товарища, развернули башню танка, и выстрелили вслед генералу. От этого выстрела он и погиб ».

В Центральном музее Вооружённых сил хранится бекеша командующего, пробитая осколком снаряда, и портфель, который он постоянно носил с собой. ГАЗ-61 Черняховского в конце марта 1945 года, незадолго до штурма Кёнигсберга подорвался на мине.

Уважаемые читатели! Благодарю вас за проявленный интерес.
Стараюсь откликаться на конструктивную критику. По условиям публикаций на Дзене, особо острые статьи и главы моей книги «Исправленному верить» доступны только подписчикам.
Дочитывайте, подписывайтесь, ссылайтесь и делитесь с друзьями. Ждите новые публикации о малоизвестных фактах нашей Истории!

Источники:

http://www.stihi.ru/2018/03/04/6574
http://naviny.by/rubrics/society/2010/02/17/ic_articles_116_166685
http://zen.yandex.ru/media/id/5c5956231b1f6a00a9cab8ca/5d1afd39380a4300ac072d9a

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector
×
×
×
×